Translations by mimoza

500

500 songs, and nothing to sing The sky is turning into a locked cellblock Same old lyrics in a brand new font, A falling-elevator music. Desert winds whip through provincial streets My motherland, like a sow, devours its sons With the merciless precision of a supersonic drill A gloved hand is rocking the cradle. Candles are lit from both ends The dead are burying their dead Hey, anyone remember who's that on the cross? The righteous make like acid zombies And every time I hear that we're in it together I recall that the “Item 200” sells the best of them all The Yellow Submarine has mummies at the helm The Wheel o'Fun behaves increasingly like a meat grinder Patriotism means “Kill the infidel” This fissure runs straight through my heart The ends are lost in the muddy waters The dead are burying their dead I feel like an exposed negative Dry fury in my heart, taste of iron in my throat Our happiness is made in Hong Kong and Poland, No name will fit us anymore. In every young bud, a time bomb We're moving down the down staircase A caged bird can't possibly sing People falling in an elevator feel lighter by the second, Lighter, lighter. Dogs choked on their howls We were taught not to live, but to die standing up You know, two can play this game. Two can play this game.

Edit

Translation Notes

Boris stuffs this song full of English cliches that sound odd when transplanted into Russian: it's important to remember that "two can play this game," "burn the candle on both ends" etc. are not recognizable expressions. Oh, and this, dear reader: "Item 200" or "Cargo 200" is military slang for dead soldiers

Пятьсот песен - и нечего петь;  
Небо обращается в запертую клеть.  
Те же старые слова в новом шрифте.  
Комический куплет для падающих в лифте.  
По улицам провинции метет суховей,  
Моя Родина, как свинья, жрет своих сыновей;  
С неумолимостью сверхзвуковой дрели  
Руки в перчатках качают колыбель.  
Свечи запалены с обоих концов.  
Мертвые хоронят своих мертвецов.  
 
Хэй, кто-нибудь помнит, кто висит на кресте?  
Праведников колбасит, как братву на кислоте;  
Каждый раз, когда мне говорят, что мы - вместе,  
Я помню - больше всего денег приносит "груз 200".  
У желтой подводной лодки мумии в рубке.  
Колесо смеха обнаруживает свойства мясорубки.  
Патриотизм значит просто "убей иноверца".  
Эта трещина проходит через мое сердце  
В мутной воде не видно концов.  
Мертвые хоронят своих мертвецов.  
 
Я чувствую себя, как негатив на свету;  
Сухая ярость в сердце, вкус железа во рту,  
Наше счастье изготовлено в Гонконге и Польше,  
Ни одно имя не подходит нам больше;  
В каждом юном бутоне часовой механизм,  
Мы движемся вниз по лестнице, ведущей вниз,  
Связанная птица не может быть певчей,  
Падающим в лифте с каждой секундой становится все легче.  
Собаки захлебнулись от воя  
Нас учили не жить, нас учили умирать стоя  
Знаешь, в эту игру могут играть двое